ВКЛ / ВЫКЛ: ИЗОБРАЖЕНИЯ: ШРИФТ: A A A ФОН: Ц Ц Ц Ц
Муниципальное образование Алагирский район
                       Республика                      Северная Осетия-Алания
РСО-Алания, Алагирский район, г.Алагир, ул.С.Кодоева, 45
   +7 (867 31) 3-14-03                                 +7 (867 31) 3-62-99
alagir@rso-a.ru

Муниципальное образование Алагирский район

                       Республика                      Северная Осетия-Алания
МЕНЮ

В настоящее время ведётся наполнение сайта, если Вы не нашли то, что искали, переходите на старую версию сайта по ссылке наверху страницы.

 Раскинувшаяся на пороге нескольких ущелий, на пересечении внутренних осетинских дорог и международных перевальных путей, солнечная Зарамагская долина была населена издревле. К концу бронзового века, во II тысячелетии до н.э., как показывают археологические памятники, Зарамаг демонстрирует высокую плотность населения и полное освоение земельных угодий, пригодных для ведения хозяйства: расположенных на ближайших склонах пашенных террас и прилегающих к долине альпийских пастбищ. Кавказ в бронзовом веке входил в число немногих цивилизационных очагов человечества – самые известные свидетельства такого статуса зафиксированы в религиозно-мифологических традициях древних греков (прикованный к кавказской скале Прометей) и древних евреев (Ноев ковчег, приставший к Арарату). Одной из мировых технологических и художественных вершин эпохи поздней бронзы и раннего железа признана знаменитая Кобанская культура. Материалы кобанского могильника и поселений в Зарамагской долине дают надежное свидетельство того, что уже на рубеже II и I тысячелетий до н.э. Зарамаг превратился в один из культурно-хозяйственных и социально-политических центров региона.  

 Транзитное и военно-политическое значение Зарамагской долины особенно возросло в VIII-VII вв до н. э., в период скифских походов в Переднюю Азию. Освоение жившими на Предкавказской равнине скифами перевальных дорог, создание в горах постоянных гарнизонов, политический контроль над кобанской территорией, освоение скифами достижений кобанской культуры, хозяйственное и военное сотрудничество через несколько столетий привели к ассимиляции кобанцев в скифской среде. Сарматское завоевание скифо-кобанской родины, состоявшееся в III-II вв. до н. э., лишь утвердило закрепившуюся за Зарамагом роль стратегического пункта и важнейшего геополитического рубежа. Самым ярким примером живучести скифского этнонима является распространенное на осетинском Севере единое название высокогорной (Центральной) и закавказской (Южной) Осетии и всех выходцев из этих районов – «Кудар» (от самоназвания скифов «скуд» и имени их страны «Скудар»). Именно так уже более двух тысяч лет называется область, куда победители-сарматы оттеснили своих покоренных родственников – скифо-кобанских старожилов. Северной границей этой области, ее началом и рубежом до наших дней остается Зарамаг. 

  Этноним «аланы», документируемый с I в., и название страны «Алания», впервые встречаемое в текстах II в., скоро покрыли все скифо-сарматское население Кавказа. Быстрое распространение и последующая неизменность имени «аланы» объясняется его происхождением и смыслом: «alan» (в современном осетинском «allon») является закономерным для скифо-сарматского языка фонетическим оформлением древнего общего самоназвания – «aryana». В раннеаланское время, в первые века новой эры, и затем, в эпоху Великого переселения народов, значение Зарамага вновь прежде всего военное – это крепость, позволяющая контролировать перевалы, жизненно необходимые для активной политики в Закавказье, для сохранения суверенитета аланских царей в сложных коллизиях международной политики – между гуннами или аварами, Ираном и Византией. Защищенная горными хребтами и оборонительными укреплениями, Зарамагская долина была еще и хозяйственной гарантией выживания в самые суровые годы, когда цари Алании вынуждены были покидать равнину. Памятником этой эпохи служит Цмийское аланское поселение I тысячелетия. 

  В средневековой Алании стратегическое значение и политический статус Зарамага подчеркивался его включенностью в царский домен. Территория, принадлежавшая клану аланских «цезарей», носивших родовое прозвание Царазонта (от титула римских императоров, как «царь» и «цесаревич» в России) с юга была прикрыта Зарамагской крепостью. Плодородными землями долины и альпийскими лугами владели семьи царского клана, контролировавшие дороги на Рукский, Мамисонский, Зикарский и другие перевалы. Потомство этих семей осталось хозяевами Зарамага и после событий XIII-XIV вв., разрушивших Аланскую державу. 

  Все полтора века татарского господства Зарамаг оставался неприступной крепостью независимой высокогорной Алании, ставшей нейтральной зоной между двумя империями, созданными монгольскими завоевателями. На севере от Кавказа – это Золотая Орда, включившая всю аланскую равнину, а на юге – государство Хулагидов с землями Ирана и Закавказья. 

  Среднеазиатский эмир Тимур, победивший и вытеснивший ордынских татар с Кавказа, заодно превратил аланские земли в пустыню. Три века так называемого «позднего средневековья» в истории Алании-Осетии – XV-XVII вв. – это период борьбы за выживание и новое объединение страны, распавшейся на отдельные земли-общества. Зарамагу с его стратегическим положением и тысячелетними традициями вновь досталась центральная роль в военной и общественно-политической истории народа. На первом этапе – в ходе становления и междоусобной борьбы гражданских общин – Зарамаг превратился в северную столицу высокогорной Центральной Осетии, включавшей крупнейшую по осетинским масштабам область Туалта, простирающуюся на юг (общество Урс-Туалта) и север (общество Туалгом) от Главного хребта. При этом престижное «царское» происхождение зарамагцев позволило им опираться на поддержку за пределами Осетии – в том числе на традиционные родственные связи с грузинской династией Багратиони, которая с XIII в. по мужской линии также принадлежала к аланскому клану Царазонта. 

  Крупнейшей военной победой, утвердившей место Зарамага в осетинской жизни XVII в., стала эпопея сопротивления завоевательному походу иранского шаха Аббаса I. Отпор, оказанный осетинами под стенами Зарамагской крепости, заставил завоевателей ретироваться. Народная оценка этих событий отражена в пословице «Даже шах отступил от Зарамагского утеса». Нет сомнения, что главным результатом этой войны стал окончательный переход осетинских обществ к конфедеративной форме единства, полностью сохраняющей независимость друг от друга, но дающей постоянную основу для военных и политических контактов. 

  Характерно впечатление, которое Зарамагская долина с утесом-цитаделью производила на русских дипломатов, в конце XVI в. останавливавшихся здесь на пути в Закавказье. В их отчетах Посольскому приказу Зарамаг описан как большой город с широко раскинувшимися кварталами многоярусных строений – настоящая горная столица. 

  К середине XVIII в., когда собравшаяся с силами конфедерация осетинских обществ установила дипломатические отношения с Россией, не только Зарамаг, но и весь Туалгом, к которому он принадлежал, находились в эпицентре объединительных процессов. Традиционный контроль за ключевым для Осетии узлом перевальных дорог превратился в функцию «собирателей осетинской земли» – посредников в укреплении связей между разрозненными обществами. Представители туальской элиты выдвинулись на роли национальных лидеров и в этом качестве приобрели международный авторитет. У Зарамага вновь особая роль – здесь скрываются преследуемые врагами грузинские цари, здесь останавливаются нуждающиеся в покровительстве иностранные дипломаты и торговцы, сюда съезжаются посланцы со всех краев Осетии. А влияние Зураба Магкати, принадлежащего к семье владетелей Зарамагской крепости, известно повсюду на Кавказе – об этом недвусмысленно заявляют в ответ на запрос российского правительства кабардинские князья, которые в XVIII в. господствовали на северокавказской равнине. 

  Зарамагу Зурабу Магкати из древнего клана Царазонта выпала судьба возглавить движение за присоединение Осетии к России и руководить осетинским посольством в Петербурге, которое в 1749-1752 гг. определило политические перспективы Осетии. Зураб Магкати и его сын Канамат, выполнявший при отце официальную роль служителя и умерший вскоре после возвращения посольства на родину, похоронены в Зарамаге, в ограде средневекового храма. И бережно восстанавливаемый родственниками и земляками храм-святилище, и могилы выдающегося национального героя и его сына, и остатки фамильного замка, и весь Зарамагский утес давно превратились в символ политического единства Осетии и нерушимости ее союза с Россией, в символ мудрости предков и святости их исторического выбора. 

  По старой советской традиции, историческое и культурное значение Зарамага в памяти и жизни Осетии не интересовало тех, кто планировал строительство так называемого Транскама – дороги, на большем своем протяжении повторяющей Военно-Осетинскую, но намеренно и ненаходчиво переименованной – будто все другие перевальные дороги перестали быть транскавказскими магистралями. В этом переименовании – квинтэссенция неуважения к Осетии, желание унизить народ подчеркнутой унификацией, выкорчевыванием самого имени его из значимой общегосударственной терминологии. Точно так же игнорировали Зарамаг и всю Осетию те, кто проектировал и начинал строить Зарамагскую ГЭС – среди них были и собственные сановные вандалы и заезжие варяги. Затем последовали пункт пограничного пропуска и таможня, к которым недавно добавились военные лагеря. 

   За величие надо платить: ясно, что роль Зарамага в осетинской истории и современные объекты, разрушающие культурные свидетельства этой роли, связаны напрямую. Те, кто сегодня располагает дороги, таможни, пограничников и военных, исходят из правильной – тысячелетиями подтверждаемой – оценки геополитического, стратегического, коммуникационного значения Зарамага. Не достает всегда одного и того же – культуры. Конечно, и в этом нет ничего странного – культуру не купишь, она накапливается веками, и потомки современных варваров ее обязательно накопят. Только вот у нашей родины – у Осетии, у России – нет времени ждать, слишком велик риск вернуться к каменному веку, разрушая именно то, что не очень надежно отделяет от него современное человечество. 

  Хотелось бы надеяться, что Осетия вместе со всей Россией постепенно выходит из тупика первобытного беспамятства, а значит – в государственном аппарате и экономике возрастает число культурных людей, то есть тех, кто способен брать в расчет прошлое и будущее – тех, кто понимает для чего необходимо исполнять Закон

© 2021. Все права защищены.